English French German Spain Italian Dutch Russian Portuguese Japanese Korean Arabic Chinese Simplified

13 окт. 2011 г.

Путешествие в село Гнилое



…Я стоял на твоей улице, по которой ты ежедневно возвращалась с работы домой. Прошел всего год, как ты переехала в этот город - город, который тебе всегда нравился, и в котором ты всегда хотела жить, потому что это был родной город твоей мамы. Помню, что даже нервничал, вглядываясь в лица прохожих в надежде увидеть тебя.
И, наконец, я тебя увидел. Но ты, проходя совсем рядом, даже не обратила на меня внимания. Да и зачем тебе надо было обращать внимание на мужчину моих лет, который ничем не выделялся среди других – светлый, среднего роста, коротко подстриженный и немного полноват. Ты так и прошла бы мимо, если бы я не окликнул тебя.
- Галя! – крикнул я тебе вслед.
Ты остановилась и с удивлением обернулась. Узнав меня, твои глаза засветились радостью.
- Это ты?! – воскликнула ты, слегка растерявшись от неожиданности. - Не может быть!
Мне показалось, что в этот момент тебе захотелось обнять меня. И я хотел обнять тебя, но в последний момент почему-то сдержался. Я стоял и, не отрываясь, смотрел тебе в глаза, постоянно повторяя твое имя.
Дул ветерок, растрепывая твои мягкие волосы, и тебе постоянно приходилось поправлять их рукой. Ты была в легком цветном ситцевом платье, которое очень шло тебе, и при каждом дуновении ветра легкая ткань платья облегала твою фигуру, отчего ты казалась еще более женственной и привлекательной.
- Но как же это?.. Ничего не сказав... приехать... просто так? - спрашивала ты меня, все еще не придя в себя от удивления.
- Галя, я приехал по делам и хотел сделать тебе сюрприз! – ответил я. - Как вижу, мне это удалось.
«Может, когда я уеду и буду снова очень далеко от тебя, ты каждый раз, проходя по этой улице, будешь глазами искать меня, и каждый раз будешь смотреть на это место, где мы сейчас стоим, в надежде увидеть меня, и каждый раз ждать, что я снова окликну тебя», - подумал я, но вслух произнес:
- Ты, наверное, еще долго будешь вспоминать эту нашу неожиданную встречу
- Ты сказал, что приехал по делам. По каким? - наконец, придя в себя, спросила ты.
- А ты бы поехала со мной в село Гнилое? – замерев в ожидании твоего ответа, спросил я.
- А зачем тебе ехать в это село, да еще «гнилое»? – шутливым тоном спросила ты.
- А ты разве забыла? Вспомни, что я тебе писал про моего дедушку Сергея, и тогда все поймешь.
- Ах, да! Как я могла это забыть? В этом селе, если не ошибаюсь, была усадьба твоего деда, не так ли?
В ожидании моего ответа, ты смотрела на меня, напряженно пытаясь вспомнить отрывок из воспоминаний моего деда, который я когда-то присылал тебе. Казалось, что это было так давно! Но ты вспомнила его слова, потому что тогда они произвели на тебя впечатление, как что-то необычное, что-то красивое, и что-то, что было, но, к сожалению, уже никогда не вернется.


«Дом наш был большой, нас было много в нем, и мы его превратили в музыкальный. Был рояль, две или три скрипки, корнет, флейта.
Папа играл на скрипке, Веня на всех инструментах, мама на гитаре, сестры на рояле и на гитаре, я на виолончели, а пели все.
Дом освещался большими газокалильными лампами. Катаясь на лодке по р.  Оскол, смотря на дом, представлялась прекрасная картина.  Возле дома были хорошие усадебные постройки: большая конюшня, такая же длинная коровня, небольшая баня, стоящая на берегу реки, ледник, клуня, амбары и каретный сарай. Лицевая сторона усадьбы была обнесена особенно красивым старинным забором».

Произнеся эти слова вслух, тебе хотелось показать, что то, что так дорого было мне, ты еще помнила и не забыла, хотя прошло уже несколько лет. В ответ я положительно кивнул головой, и радостная улыбка заиграла на твоих слегка подкрашенных губах. Несомненно, ты была довольна, что смогла вспомнить то, что твоему другу было так дорого.
Я все еще был в ожидании твоего ответа и уже стал думать, что не согласишься и откажешься ехать, найдя какую-то причину. Но ты, немного подумав, решила в тот день остаться со мной.

Пройдя по улице всего несколько шагов, мы сели в машину, которую я нанял. Ты впервые сидела возле меня. Впервые я почувствовал приятный запах твоих не очень крепких духов.
- Ну, в каком направлении нам ехать? – шутя, спросил я тебя.
Ты смутилась и не смогла сразу разобраться в какую сторону нам ехать. Ты никогда не была в селе Гнилом, да и зачем тебе надо был туда ездить. Заметив твою растерянность, я улыбнулся и включил ГПС, тем самым успокоив тебя. Примерно через пару часов по не очень хорошей дороге, но, не заблудившись нигде, мы доехали до села.

Уже сумерки начали опускаться над селом, и на улицах почти никого не было видно – некого было остановить и спросить. Внимательно оглядываясь по сторонам, я старался очень медленно продвигаться по узкой дороге, проложенной между сельскими домиками, из дворов которых с лаем на нас вылетали собаки. Проехав так некоторое расстояние, я заметил небольшое кафе, больше напоминающее кабак. Я подъехал к нему и остановил машину.
Войдя в кафе, мы увидели несколько мужчин, которые уже были под хмельком. Сигаретный дым окутывал их, но они, не обращая на него внимания, о чем-то громко спорили. Заметив нас, они сразу умолкли, и все взоры были направлены в нашу сторону. «Новые люди в их селе? Кто они и что им нужно?» – конечно, их это заинтересовало. Наше появление внесло в их повседневную жизнь какое-то разнообразие, и они ждали, пока мы что-то произнесем. Но я не собирался вступать в разговоры с выпившими, и мы сразу направились к стойке, где мужчина средних лет - очевидно бармен – полотенцем не первой свежести протирал только что вымытую посуду. В ожидании наших вопросов он с любопытством посмотрел сначала на меня, затем на тебя.
- Скажите, пожалуйста, - обратился я к нему. – Вам, случайно, неизвестно, где находилась усадьба, принадлежавшая Федоровским? Она была обнесена удивительно красивым…, - и я описал ему усадьбу, как описывал ее в своих воспоминаниях мой дедушка.
Мужчина с удивлением посмотрел на меня, но перед тем, как что-то ответить, предложил выпить что-нибудь. Я посмотрел на тебя, и ты сказала, что выпила бы пиво. Для себя я тоже заказал пиво, и мы направились к столику. Через какое-то время мужчина принес нам пиво с соленой сушеной рыбой на закуску. Он задержался у нашего столика и, как мне показалось, хотел что-то сказать мне, но не успел. Сразу несколько голосов перебили его. Зал как будто ожил. Перебивая и перекрикивая друг друга, люди стали что-то говорить нам. Но из всего этого шума мне удалось понять только то, что в селе никто и никогда не слышал про Федоровских и тем более об их усадьбе.
- Да здесь никаких усадеб теперь вообще-то нет, – различил я один голос в этом шуме. Он принадлежал самому пожилому из всех посетителей.
– Может когда-то и были, - продолжил он, - но разве вы не знаете, что наше бедное и к тому же «гнилое» село во время гражданской войны несколько раз переходило, то к белым, то к красным? А сколько усадеб было сожжено? Да и во время отечественной войны здесь шли бои…
Заметив наш  интерес, рассказчик приободрился и даже заважничал перед нами. Он, очевидно, был неплохо осведомлен. Кроме того, он был доволен, что остальные посетители были с ним согласны и утвердительно кивали головами, поддакивая ему.
- А про Курскую дугу вы слышали? – продолжал он, - Слышали про Курскую битву? Знаете, какие танковые сражения проходили здесь? - Самые масштабные в истории человечества. Вы думаете, что при таких обстоятельствах могла уцелеть хоть какая-нибудь усадьба? А если еще учесть грабежи, то от забора усадьбы, о котором вы с таким восторгом рассказываете, даже и пылинки не осталось. А если даже что-то и осталось, то лежит где-нибудь на дне реки Оскол, покрытое столетним илом. Хотите покопаться в нем?
После последних его слов в зале раздался громкий смех, и я стал понимать, что напрасно приехал сюда и вряд ли что-нибудь найду. Я только знал, что усадьба должна была находиться на одном из холмов у реки, но где и на каком именно, видимо, никто уже и не знал.

Когда смех в зале прекратился, мы поднялись, собираясь уходить, но к нам снова подошел бармен. Он сел за наш столик и вполголоса стал рассказывать, что по селу давно ходят слухи о том, что по ночам на одном из холмов у реки видны какие-то необычные огни. А люди, проплывающие в это время на лодках мимо этого холма, даже различают очертания какого-то большого особняка, из окон которого и исходит этот свет. Но с рассветом это видение исчезает.
Находясь под впечатлением только что услышанного, мы поблагодарили его, попрощались со всеми и направились к выходу. Все пожелали нам удачи в наших поисках, и мы вышли из кафе. На улице, глотнув свежего воздуха, нам стало легче, и, главное, не было слышно этого шума, этого оглушающего крика подвыпивших людей, перебивающих друг друга.

Мы подошли к машине и молча сели в нее. Ты снова была рядом со мной, но ничего не говорила, видимо, ждала, пока я заговорю первым. А я чувствовал себя очень уставшим и к тому же очень разочарованным. Ругал сам себя, что поздно приехал, и ни на что не оставалось времени. Уже стемнело. А так хотелось поглядеть на село, на окрестности, на поля, спуститься к реке, побывать на опушке леса. Хотелось подышать воздухом этой местности, ведь все это не так уж изменилось, да и не могло измениться со времен, когда мой дедушка проводил здесь свое детство и юность.
- Как я ошибся! – произнес я, посмотрев на тебя, полными разочарования, глазами.
- Не переживай! – ответила ты своим нежным и приятным голосом. – Если понадобится, мы снова сюда приедем. Вот в следующем году, например - если, конечно, ты сможешь снова приехать. Но в следующий раз обязательно предупреди меня, а не так внезапно… Ты меня просто ошеломил!

Мы выехали из села на уже знакомую дорогу. Включив фары, я уже начал думать, что через пару часов мы будем в твоем городе, как заметил откос, ведущий к реке. У меня появилась одна мысль, так как я все еще находился под впечатлением рассказа бармена. Я захотел спуститься к реке и сказал тебе об этом.
- Ты сумасшедший! – вырвалось у тебя.
Но я уже не слушал тебя, так как заметил дорогу, как мне показалось, ведущую к реке, и свернул на нее.
Дорога была крутая, неровная, каменистая и вся в выбоинах. Освещенные светом фар более крупные камни отбрасывали тени, которые казались глубокими ямами, пугающими нас.  Мне даже приходилось несколько раз останавливать машину, выходить из нее и убирать камни, проверяя, нет ли ям. Все это время ты, молча, наблюдала за моими действиями, и я не знал, что ты думаешь, хотя догадывался.
- Ваня, а если ты сейчас повредишь машину и, не дай Бог, она еще и испортиться, то, как мы потом отсюда выберемся? – произнесла, наконец, ты.
В твоем голосе я почувствовал беспокойство и какой-то испуг, и чтобы приободрить тебя шутливым тоном сказал:
- Не волнуйся, не останемся! А если застрянем где или испортится машина, то придется пешком идти в знакомое кафе, где у нас уже есть «друзья» и просить их о помощи. Кроме того, мы сможем еще выпить пива, закусить той вкусной соленой рыбкой.… Зато, представляешь, какая незабываемая ночь останется в нашей памяти!
Но тебя что-то продолжало тревожить, и ты не реагировала на мой шутливый тон.
- А ты подумал, как потом развернешь машину, когда спустимся? – продолжила ты серьезным тоном.
Тебя сильно беспокоил этот рискованный спуск, и я это почувствовал.
- Признаюсь, я об этом не подумал! – ответил я, посмотрев на тебя.
Заметив, растерянность на твоем лице, я на вид спокойным голосом продолжил:
- Не хочу тебя пугать, но вполне возможно, что спустившись, мы колесами завязнем в болоте и без посторонней помощи уже не выберемся.
После этих слов, ты еще больше забеспокоилась, а я, словно утешая, а на самом деле еще более расстраивая, рассказал про случай, который произошел со мной. Тогда, спускаясь с одной горы в окрестностях Сараево на новой машине, на равнине угодил прямо в болото и завяз в нем. И если бы не добрые люди, которые, не брезгуя, залезли по колено в это болото и буквально на руках вынесли из него мою машину, мне пришлось бы, вместо того, чтобы вернуться домой, переспать на равнине. К счастью это случилось днем, вокруг были люди, и мне даже не пришлось их упрашивать.
Но сейчас, конечно, ситуация была немного другая. Если вдруг нам понадобится помощь, то где ее искать, когда уже ночь вступала в свои права над рекой Оскол.
Когда я закончил рассказывать, ты повернулась в мою сторону и, молча, посмотрела на меня. Встретившись с твоим взглядом, я вдруг почувствовал все то, что с тобой происходило в этот момент. Продолжая смотреть в твои глаза, я взял тебя за руку и тихо произнес:
- Не бойся! Я с тобой!
Видимо, эти слова подействовали на тебя более успокаивающе, чем все мои разговоры, и ты уже более спокойным голосом предложила выйти из машины и дойти до реки пешком. Так мы и сделали.


Дойдя до реки, мы увидели, что в болото не попадем, и у нас будет возможность развернуть машину. На машине мы благополучно съехали к реке, и я ее сразу развернул, чтобы в случае необходимости можно было сразу подняться в гору. Единственное неудобство заключалось в том, что теперь я не мог освещать фарами речку и противоположный берег. Я заглушил мотор и выключил свет. Все вокруг снова погрузилось в полную темноту. Лишь маленькая лампочка, оставленная мною гореть в салоне автомобиля, сияла, как маленький лучик надежды.

Выйдя из машины, я заметил на берегу беленькую лодочку.  Я поспешил к ней, взялся за борта и попытался перетащить ее к воде. Ты подошла ко мне и, ни о чем не спрашивая,  стала помогать. Но тут я заметил, что в лодке не было весел, и вся эта затея оказалась напрасной.
- Галя, оставь! Напрасно мы это делаем. Весел нет! – сказал я, а потом грустным голосом продолжил, - Нам этой ночью не покататься по реке, и не увидеть нам холмы над рекой! Не увидеть нам освещенного особняка! Не увидеть нам усадьбы!
Ты молчала, не зная, как меня утешить. Да и это ночное катание по незнакомой реке явно тебе было не по душе. Немного помолчав, ты призналась мне, что боишься смотреть на воду в темноте, так как тебе кажется, что она затягивает тебя. Я сначала не серьезно отнесся к твоим словам и, шутя, схватил тебя за руку и потянул к воде. Но ты стала упираться, пытаясь вырвать свою руку и, дрожащим голосом, не то от волнения, не то действительно от страха, стала просить меня отпустить тебя. Не поняв твоих страхов, с чувством небольшой обиды я отпустил тебя и подошел к воде. Ты отошла и встала возле машины.
- Галя, а вода-то теплая. Не веришь? – сказал я, опуская руку в воду.
Ты, ничего не отвечая, стояла у машины и растирала сжатые места на руках.
- Ну что, поплывем на другой берег? – шутя, спросил я.
Но ты как-то странно посмотрела на меня, и, встретившись с твоим взглядом, я увидел в твоих глазах неподдельный ужас.
- Нет, Ваня, я не поплыву.
- Почему? – словно не замечая твоего состояния, продолжал спрашивать я. – Может, думаешь, что в реке вода грязная? ... Или потому что купальника нет? ... Ну и что, что нет купальника, - уговаривал я тебя. – Разве эта темнота вокруг не скроет от глаз, оставив все неувиденным и неразгаданным?
В этот момент ты, наверное, пожалела, что вообще согласилась поехать со мной, и тебе захотелось уйти, убежать, спрятаться где-нибудь подальше от меня. Я направился к тебе и, когда подошел совсем близко, ты тихо сказала:
- Ваня, я действительно боюсь! Эти страхи преследуют меня с самого детства, и я…, - но ты не успела договорить, потому что неподалеку от нас мы услышали всплеск воды. Ты, посмотрев в том направлении, заметила, что из кустов на нас смотрели чьи-то глаза. Они были багрового цвета. Вскрикнув от неожиданности, ты спряталась за моей спиной, а я, посмотрев в ту сторону, увидел, как какое-то животное прошмыгнуло в кустах и исчезло.
- Не пугайся! – сказал я. – Это какое-то животное пришло выпить воды, а мы своим присутствием спугнули его.
- Ты так спокойно говоришь, потому что не видел эти глаза! Это какой-то ужас! Какие-то зеркально-красные глаза! Такое чувство, будто кто-то наблюдает за нами.
- Не волнуйся, просто ты сейчас в таком состоянии, что тебя все пугает, - попытался я успокоить тебя. Сам я был совершенно спокоен, и меня могло бы встревожить только, если бы ты на самом деле увидела в кустах лицо человека. Но людей здесь явно не было.
- Эта ночь действительно будет незабываема! – произнесла ты, отходя от меня.
А я подошел к машине и открыл багажник. В багажнике лежал мой чемодан. Я вынул из чемодана больше полотенце и, попросив тебя отвернуться, стал раздеваться. Аккуратно сложив одежду на заднем сидении, я завернулся в полотенце и подозвал тебя.
- Галя, останься здесь и подожди меня. Вот тебе ключи от машины, - сказал я, отдавая ключи, а сам направился к реке.
Взяв ключи, ты в недоумении осталась стоять у машины, а я, подойдя к реке, сбросил полотенце и вошел в воду.

Вода действительно была теплая. Оттолкнувшись ногами от дна, я поплыл. Моя цель была противоположный берег. Река была спокойная. Она словно застыла и никуда не двигалась. Видимо течение в этой части реки было очень слабым. Я плыл, стараясь не доставать дна ногами. Боялся зацепиться за что-то и пораниться. Поэтому не имел даже представления о глубине этой реки.
Пока я плыл, ты оставалась на берегу, но что ты там делала, я не знал. Оставшись одна, ты должна была сесть в машину и закрыться в ней, так как, вероятнее всего, тебя продолжали пугать незнакомые звуки и всплески воды. Но почему ты этого не сделала, я до сих пор не могу понять. Быть может волнение за меня, исчезнувшего в темноте в незнакомой реке, побороло все эти страхи, и ты в напряжении следила за мной.
Доплыв, как мне показалось, до середины реки, я остановился и решил дальше не плыть. С этого расстояния я уже отчетливо видел очертания холмов на противоположном берегу, и плыть дальше уже не имело смысла.


На одном из этих холмов по моим предположениям когда-то стоял чудесный особняк усадьбы моего дедушки. Хотелось увидеть тот необычный свет, о котором ходили слухи. Но его нигде не было. Над холмами различал лишь тусклый небесный свет и темные облака, разносимые ветром. Изредка появлялся более яркий свет, который пробегал над холмами и исчезал, но это, очевидно, был свет от фар, проезжающих по трассе, машин.
В поисках необычных огней я на какой-то момент даже забыл о тебе. Но когда вспомнил, то стал глазами искать тебя. Увидел машину, освещенную внутри горевшей лампочкой, но не в машине, не возле нее я тебя не увидел. "Странно", - сказал сам себе. – "Где же Галя?"
Я забеспокоился и взволнованным голосом стал звать тебя.
- Галя! Галя! – раздавался мой голос в темноте над тихой рекой.
И в этот момент я вдруг отчетливо услышал звуки музыки. В ушах раздавались звуки музыкальных инструментов: сначала виолончели, затем скрипки, корнета и рояля. Затем услышал поющие голоса, среди которых только один был мне знаком – это голос моего дедушки.
- Галя, Галя! – прислушиваясь к музыке, продолжал звать тебя.
- Ваня, что с тобой? – вдруг где-то совсем близко от меня услышал твой голос.
Я повернулся в сторону голоса и с удивлением увидел тебя в воде совсем неподалеку от меня. Заметил, что ты тоже была без купальника, но вода и темная ночь все скрывали. Все, что я мог разглядеть – это белизна твоего тела, которая словно расплывалась в воде, то приобретая, то теряя форму.
- Галя, как хорошо, что ты тут! – восторженным голосом обратился я к тебе. – Галя, ты слышишь?
- Что, Ваня? – удивленно спросила ты.
- Ты слышишь музыку? Ты слышишь пение мужских и женских голосов?

Только ты знаешь, какое выражение лица было у меня в тот момент. Только ты слышала мой голос и мой восторг. Только ты могла меня видеть в тот момент. И только ты могла понять, в каком душевном состоянии я был. Помню, как ты в один миг очутилась возле меня и коснулась меня рукой. Помню, как услышал твои спокойные слова:
- Ваня, успокойся! Это не музыка! Посмотри вверх!
Я поднял голову, а ты продолжала:
- Ваня, поверь, это не виолончель твоего дедушки, это не скрипки его братьев, это не рояль его сестер и это не голоса его родителей. Ваня, милый, это всего лишь ветер – ветер, играющий в проводах. Ты видишь?
Твои слова привели меня в чувство, и я разглядел над нашими головами пучок гудящих электрических проводов, проходящих над рекой. Я сразу как-то успокоился. Еще раз глянул на берег и на холмы. Огней так и не увидел, но и музыки уже больше не слышал.
«Но ведь это же было когда-то! Может быть именно отсюда, где сейчас находились ты и я, виделся свет и слышались пение и музыка!» - думал я и, продолжая думать, произнес вслух:
- Было когда-то!
- Что было, Ваня? – спросила ты.
- Были мы... две рыбки... одной темной ночью на реке Оскол!

                                                                                  ***

                                                                                                                                                       IVB
Отправить комментарий
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...